Бизнес идей имеет баланс, и нас там нет
Несколько учреждений превращают капитал доноров в государственную политику. Черный бизнес практически не финансирует ни одно из них ни на одном континенте. (Часть 1 из 6)
Несколько учреждений превращают капитал доноров в государственную политику. Черный бизнес практически не финансирует ни одно из них ни на одном континенте. (Часть 1 из 6)
Назовите это так, как оно есть.
Мозговой центр — это операционная компания.
Он привлекает капитал, нанимает таланты, производит продукт и продает этот продукт людям, которые пишут законы, устанавливают торговые условия и решают, кто получает доступ к капиталу.
Пять крупнейших американских учреждений в этой категории принесли в совокупности 1,3 миллиарда долларов в своих последних отчетных финансовых годах.
В мире работает от 8,000 до 10,000 таких организаций, и США занимают примерно пятую часть из них. Ничто из этого не является теоретическим. Это функционирующий рынок с реальным доходом, реальными донорами и реальной отдачей, измеряемой в законодательстве.
Совместный центр политических и экономических исследований, учреждение, которое чаще всего называют черным мозговым центром Америки, сообщил о 11,5 миллиона долларов в общих активах и 3,4 миллиона долларов в доходах за свой финансовый год 2024.
В тот же период шесть семейных состояний перевели более 120 миллионов долларов в одну сеть политических советов — Проект 2025 — только с 2020 года.
Не за всю жизнь.
С 2020 года.
Это разрыв, выраженный в долларах, а не в чувствах.
Его крупнейший идентифицируемый дар, связанный с черным фондом, составляет 500,000 долларов от Фонда Т.Д. Джейкса. Индивидуальные гранты от Hewlett и Robert Wood Johnson в том же реестре превышают эту сумму.
Учреждение, созданное для представления черных политических и экономических интересов в Вашингтоне, в значительной степени финансируется теми же фондами, которые также финансируют учреждения других.
Это не оскорбление для Совместного центра. Это утверждение о том, кто был готов капитализировать постоянную политическую инфраструктуру, а кто нет.
В Соединенном Королевстве Черный Политический Институт занимается реальной работой по политике расового равенства с 2020 года, и нет никаких публичных документов, показывающих, на что он на самом деле работает.
В Карибском бассейне первый мозговой центр, сосредоточенный на экономике, CAPRI, работает при Университете Вест-Индии, а не как независимое учреждение, отвечающее региональному черному бизнесу.
В Африке самое серьезное недавнее инвестирование в исследовательские возможности в области политики — 90 миллионов долларов на 24 учреждения в 11 странах — поступило от Hewlett, Фонда Гейтса и канадского IDRC, а не от африканского капитала.
Четыре региона, четыре разные истории финансирования, один идентичный шаблон: инфраструктура существует в малой, зависимой форме или не существует вовсе.
Это утверждение факта о том, куда капитал пошел и куда не пошел, и аргумент о том, что решение проходит через те же каналы, которые изначально создали богатство — корпоративные казначейства, семейные офисы и капитал диаспоры, использованный с той же дисциплиной, что и любое другое инвестиционное вложение.
Остальная часть этой серии проследит, куда именно ушел этот капитал, кто писал политику, которая влияет на черный бизнес в его отсутствие, и что на самом деле потребовалось бы для создания этой инфраструктуры.